Bill Bryson 5.2
Sep. 7th, 2005 09:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kotjus_sovaУтром я встал на пятнадцать минут позже, чем нужно, и с затуманенным взглядом поплелся в больницу. Во время перепалки персонала друг с другом при передаче смен я спросил, как мне пройти в Tuke Ward и попал туда с взъерошенными, слегка вьющимися волосами, опоздав на десять минут. Старший медбрат, дружелюбный парень средних лет, тепло приветствовал меня , сказал, где я могу найти чай и печенье и быстренько удалился.
После этого я его практически больше не видел. Tuke Ward была населена почти постоянно живущими там пациентами мужского пола в состоянии безумия, которое требует принудительной госпитализации, но которые, к счастью, могли полностью самостоятельно ухаживать за собой. Они сами взяли свой завтрак с тележки, побрились, застелили кровати по последней моде и, пока я моментально занялся бесполезным поиском лекарства от изжоги в туалете для персонала, тихо ушли. Когда я опять вошел в отделение, то обнаружил, к своему удивлению и тревоге, что я остался единственным человеком на этаже. Озадаченный, я прошел через дневную палату, кухню и спальни, открыл дверь в отделение и обнаружил пустой коридор, а в конце этого коридора была дверь на улицу, и она была открыта настежь. В этот момент в отделении зазвонил телефон.
«Кто там?» - рявкнул голос.
Я собрал достаточно силы в голосе, чтобы идентифицировать себя, и выглянул из окна, ожидая увидеть тридцать три пациента отделения Tuke Ward, тщетно бегающих от дерева к дереву в поисках свободы.
«Это Смитсон», сказал голос. Смитсон был главным медбратом, человеком с устрашающей фигурой, с бакенбардами и с грудью, похожей на бочонок. Его представили мне еще вчера.
«Ты новый медбрат, да?»
«Да, сэр».
«Джолли там?»
Я моргнул, смущенный, и подумал, какие же странные оттенки этой фразы можно увидеть в английском языке. «Ну вообще-то тут очень тихо».
«Да нет, Джон Джолли, старший медбрат – он там?»
«А! Он ушел».
«А он сказал, когда вернется?»
«Нет, сэр».
«Все под контролем?»
«На самом деле –…» Я прокашлялся. – «Мне кажется, что пациенты сбежали, сэр».
«Что сделали?»
«Сбежали, сэр. Я только зашел в туалет, а когда вышел…»
«Да они и не должны быть в отделении, сынок. Они могут быть на садовых работах или на трудотерапии. Они уходят каждое утро».
«О, спасибо Христу за это».
«Что, извини?»
«Спасибо Богу за это, сэр».
«А, ну да». И он положил трубку.
Я провел остаток утра, слоняясь по отделению, заглядывая в ящики и гардеробы и под кровати, шаря по буфетам, пытаясь понять, как сделать заварку, имея листовой чай и ситечко, и, когда мое состояние позволило, провел личный чемпионат по скольжению по хорошо отполированным коридорам, которыми соединялись комнаты пациентов, и завершил его, шепча самому себе уважительные комментарии. Когда было около часа тридцати, а никто не позвал меня на ланч, я уволил сам себя и пошел в столовую, где я сидел один с тарелкой бобов, жареной картошкой и таинственным блюдом, который позже мне представили как «Spam fritter» (оладьи из консервированного колбасного фарша), и заметил, что мистер Смитсон и некоторые из его коллег за столиком напротив что-то весело обсуждали и, по какой-то причине, бросали хитрые взгляды в мою сторону.
Holloway Sanatoruim:
После этого я его практически больше не видел. Tuke Ward была населена почти постоянно живущими там пациентами мужского пола в состоянии безумия, которое требует принудительной госпитализации, но которые, к счастью, могли полностью самостоятельно ухаживать за собой. Они сами взяли свой завтрак с тележки, побрились, застелили кровати по последней моде и, пока я моментально занялся бесполезным поиском лекарства от изжоги в туалете для персонала, тихо ушли. Когда я опять вошел в отделение, то обнаружил, к своему удивлению и тревоге, что я остался единственным человеком на этаже. Озадаченный, я прошел через дневную палату, кухню и спальни, открыл дверь в отделение и обнаружил пустой коридор, а в конце этого коридора была дверь на улицу, и она была открыта настежь. В этот момент в отделении зазвонил телефон.
«Кто там?» - рявкнул голос.
Я собрал достаточно силы в голосе, чтобы идентифицировать себя, и выглянул из окна, ожидая увидеть тридцать три пациента отделения Tuke Ward, тщетно бегающих от дерева к дереву в поисках свободы.
«Это Смитсон», сказал голос. Смитсон был главным медбратом, человеком с устрашающей фигурой, с бакенбардами и с грудью, похожей на бочонок. Его представили мне еще вчера.
«Ты новый медбрат, да?»
«Да, сэр».
«Джолли там?»
Я моргнул, смущенный, и подумал, какие же странные оттенки этой фразы можно увидеть в английском языке. «Ну вообще-то тут очень тихо».
«Да нет, Джон Джолли, старший медбрат – он там?»
«А! Он ушел».
«А он сказал, когда вернется?»
«Нет, сэр».
«Все под контролем?»
«На самом деле –…» Я прокашлялся. – «Мне кажется, что пациенты сбежали, сэр».
«Что сделали?»
«Сбежали, сэр. Я только зашел в туалет, а когда вышел…»
«Да они и не должны быть в отделении, сынок. Они могут быть на садовых работах или на трудотерапии. Они уходят каждое утро».
«О, спасибо Христу за это».
«Что, извини?»
«Спасибо Богу за это, сэр».
«А, ну да». И он положил трубку.
Я провел остаток утра, слоняясь по отделению, заглядывая в ящики и гардеробы и под кровати, шаря по буфетам, пытаясь понять, как сделать заварку, имея листовой чай и ситечко, и, когда мое состояние позволило, провел личный чемпионат по скольжению по хорошо отполированным коридорам, которыми соединялись комнаты пациентов, и завершил его, шепча самому себе уважительные комментарии. Когда было около часа тридцати, а никто не позвал меня на ланч, я уволил сам себя и пошел в столовую, где я сидел один с тарелкой бобов, жареной картошкой и таинственным блюдом, который позже мне представили как «Spam fritter» (оладьи из консервированного колбасного фарша), и заметил, что мистер Смитсон и некоторые из его коллег за столиком напротив что-то весело обсуждали и, по какой-то причине, бросали хитрые взгляды в мою сторону.
Holloway Sanatoruim:
