Bill Bryson 3.4

[kotjus_sova]

Мы прошли вдоль главного прохода завода между старым кирпичным складом и монументальными печатными мастерскими. Люди проходили мимо нас как инопланетяне в Голливудских фильмах – рабочий с длинной деревянной планкой, две женщины в красивых деловых костюмах, парень в каске и с планшетом, курьер по доставке, нежно несущий большой горшок с цветком. Мы прошли через дверь в комнату редакции The Times, и я вздохнул с облегчением. Это всегда небольшой шок – вернуться в то место, где ты работал много лет назад, и увидеть те же лица, которые трудятся в поте лица за теми же столами – сочетание некой внезапной близости, словно ты вообще никуда и не уезжал, и глубокая, проникающая в самое сердце благодарность за то, что тебя тут все-таки не было. Я увидел моего старого друга Микки Кларка, теперь он известный журналист, и нашел Грейема Сирджента в его маленькой пещере, сделанной из газет и пресс-релизов, некоторые из которых относились к тому дню, когда мистер Моррис все еще изготавливал машины, и насчитал еще много старых друзей и бывших коллег. Мы занялись обычными вещами – сравнили наши животы и лысины и составили список ушедших и умерших. Это было на самом деле довольно душевно. После этого меня отвели на ланч в столовую. В старом здании The Times на Gray Inn’s Road столовая располагалась в подвальном помещении, которое имело очарование и дух подводной лодки, а еда выносилась неулыбчивыми людьми, которые напоминали мне кротов в передниках, но эта столовая была яркая и просторная, с большим количеством искушающих блюд, подаваемых жизнерадостными девушками-кокни и яркой, чистой униформе. Сам зал не изменился, но изменился вид из окна. Там, где раньше тянулось грязное болото, пересекаемое заброшенными водными каналами, заполненными старыми кроватями и магазинными тележками, теперь там стояли ряд за рядом современные щегольские здания и многоквартирные дома, такие, которые всегда можно найти вокруг перепланированных портов в Британии, это такие дома, в которых балконы и другие внешние украшения сделаны из лент скрученного металла, покрашенного в красный.
Мне пришло в голову, что, хотя я проработал на этом месте семь месяцев, я никогда не видел Воппинга, и мне вдруг ужасно захотелось осмотреть его. Когда я доел свой пудинг и горячо распрощался со своими бывшими коллегами, я пронесся наружу через проходную, намеренно забыв сдать свой пропуск, в надежде, что тут же зазвучат сирены ядерной атаки, и люди в военных спецодеждах лихорадочно начнут искать место, где меня можно содержать, а затем, нервно бросив назад взгляд, я удвоил свой шаг вдоль Pennington Street, потому что мне пришло в голову, что в News International все это вовсе не было за гранью возможного.
Я никогда не бродил по Воппингу, потому что в то время, во время споров, это было небезопасно. Кафе и пабы этого района наполнялись лишившимися пособия печатниками и делегациями сочувствующих – шотландских шахтеров, по какой-то причине, боялись больше всего – которые радостно выдергивали журналистские конечности из тех мест, откуда они растут, чтобы использовать их в качестве факелов в этом ночном шествии. Один журналист, который встретил несколько бывших печатников в пабе недалеко от Воппинга, получил стаканом в лицо и, как я помню, чуть не умер, ну или ему почти не удалось насладиться оставшейся частью вечера.
Wapping: